Интересный рассказ о Спарте

Интересные факты

спартанцы

Спарта - одно из самых известных и могущественных государств Древней Греции, славное своей армией, никогда не отступавшей перед врагом. Спарта была государством, которое не знало смут и гражданских распрей.

 

В этой удивительной стране не было ни богатых, ни бедных, поэтому спартанцы называли себя "общиной равных". Сами спартанцы не оставили описания своих законов и государственного строя, многие древнегреческие мыслители пытались разгадать причину прочности гражданского согласия и военной мощи Спарты. Но поскольку античные писатели наблюдали жизнь Спарты со стороны, то многие современные учёные с недоверием относятся к их сообщениям.

 

Поэтому некоторые проблемы истории Спарты до сих пор вызывают споры у историков. Создателем Спартанского государства древние греки считали законодателя Ликурга. Писатель и историк Плутарх, автор жизнеописаний выдающихся греков и римлян, начиная рассказ о жизни и реформах Ликурга, предупреждает читателей, что ничего строго достоверного сообщить о них невозможно.

 

Так что об Ликурге дальше не будем. Спартанцы умели обидчиков поставить на место, не прибегая к физической расправе над ними. Однажды в Спарту прибыли жители греческого города Клазомены. Среди них оказались озорники, вымазавшие сажей кресла, в которых сидели правители Спарты - эфоры. Те не показали своего гнева, а издали указ, в котором звучало следующее: "Клазоменцам разрешается вести себя непристойно".

 

Спартанцы издали закон, ограничивающий покупку съестных припасов, регламентирующий их количество и качество. Воспитание детей считалось в Спарте одной из главных общественных обязанностей гражданина. С семи лет мальчиков отбирали у родителей и воспитывали в отрядах. Суровая система воспитания была направлена на то, чтобы они выросли сильными, послушными и бесстрашными. Детей учили читать и писать, приучали подолгу молчать и говорить кратко и чётко. Взрослые, наблюдая за детьми, нарочно их ссорили, вызывая драку, и следили, кто в драке ловчее и смелее. На год мальчикам выдавали только одно платье, мыться разрешали только несколько раз в год. Кормили детей скудно, приучали к воровству, но если кто-то попадался, то били нещадно, не за кражу, а за неловкость.

 

Спартанец, имевший трёх сыновей, освобождался от несения сторожевой службы, а отец пятерых - от всех существовавших повинностей. Одного спартанского юношу, за бесценок купившего землю, предали суду. В обвинении говорилось, что он слишком молод, а уже соблазнился выгодой, а корысть - это враг каждого жителя Спарты. Женщины Спарты, у которых погибли сыновья, шли на поле битвы и смотрели, куда они были ранены - в грудь или спину. Если в грудь, то женщины с гордостью смотрели на окружающих и с почётом хоронили своих детей в отчих гробницах.

 

Если же видели, что раны на спине, то, рыдая от стыда, спешили скрыться с поля боя, предоставляя хоронить мёртвых другим. В Спарте никому не разрешалось жить так, как он хочет. Точно в военном лагере, все в городе подчинялись строго установленным порядкам и делали то из полезных для государства дел, какое им было назначено. Заниматься ремеслом спартанцам было строго-настрого запрещено, а в погоне за наживой, требующей бесконечных трудов и хлопот, не стало никакой надобности, поскольку богатство утратило всю свою ценность и притягательную силу.

 

Спартанцы сознательно проводили политику изоляции своей общины от внешнего мира. Она была направлена на то, чтобы чужие нравы и обычаи не могли проникнуть в "общину равных". В итоге жажда господства над всей Грецией привела Спарту к войне с богатыми и процветающими Афинами. Спарта вышла победительницей из войны, но ценой предательства интересов Эллады: получив помощь от Ирана, она превратилась в иранского надсмоторщика для эллинов. Война вывела Спарту из состояния искусственной изоляции, победа приенсла богатство и деньги, и "община равных" вступила в полосу смут, как и все другие греческие государства.

 

История спартанца

 

Сегодня я расскажу вам историю, подобно которой вы еще не слышали. Это история доблести, отваги и героизма 300 спартанцев, которые выступили против огромной армии персидского царя Ксеркса и победили бы, если бы не предательство. Но об этом я расскажу чуть позже…

 

Хочу открыть вам свое повествование с рассказа о Спарте. Меня зовут Филон сын Грила, родился я в свободном государстве Спарте, славившейся своей армией, никогда не отступавшей перед врагом. В нашей удивительной стране нет ни богатых, ни бедных, мы называем ее «общиной равных». Основное наше занятие с самого раннего детства - это военное дело. Мы своими каждодневными тренировками довели бой до уровня искусства. Ничем другим мы не занимаемся, так как любой другой труд слишком унизителен для нас – свободных людей. Ремеслом для нас занимаются пэриэки –жители окрестных земель. Они изготавливают для нас посуду, оружие, доспехи, одежду, ну, в общем все необходимое, кроме предметов роскоши, которые было строжайше запрещено производить. Ну а землю для нас возделывали наши рабы – илоты. Все спартанцы от царя до простого гражданина живут в одинаковых условиях.

 

Но особое внимание у нас уделяют воспитанию подрастающего поколения. При рождении мальчика его относят к старейшинам, которые долго и внимательно его осматривают. И если они находят его слабым и больным, то его сбрасывают со скалы, потому что Спарте нужны лишь сильные и здоровые граждане. Сильный же ребенок, едва встав на ноги, принимает крещение в огне сражения. До семи лет маленькие спартанцы живут со своими родителями, которые учат их никогда не отступать, не сдаваться, они внушают им, что смерть на поле боя во имя Спарты – это высшая слава, которой они могут добиться в своей жизни. После чего детей забирают и воспитывают в агелах – специальных военных отрядах. Там учат выживать в самых суровых условиях, а те, кто не справляются - погибают. Мальчиков в агелах обучают читать, писать, кратко выражать свои мысли, ну и конечно же там они выполняют ежедневные физические упражнения, обучаются владению мечом, копьем. Такая суровая система воспитания направлена на то, чтобы юные спартанцы выросли сильными, выносливыми и бесстрашными. Система военного воспитания (агогэ) лучших воинов, которых когда-либо видел мир, является обязательной для всех полноправных жителей Спарты.

 

В 17 лет, когда юные спартанцы должны возвращаться домой, их ожидает последнее испытание – им нужно попасть в храм Артемиды, который находится очень высоко в горах. Добравшись туда, спартанец должен «принести жертву». Жрецы храма привязывают юношу над большой жертвенной чашей и хлещут его мокрыми розгами до первых капель крови. Юноша не должен издавать ни единого звука, но стоит ему издать хоть звук, его колотят еще сильней, до тех пор, пока он не начнет молчать. Так могут заколотить до потери сознания и даже до смерти. Так у нас «отсеиваются слабые». Девочки в Спарте через эту систему не проходят, но их заставляют много заниматься спортом, а иногда учат пользоваться оружием.

 

Теперь, когда вы имеете представление о нашем государстве, я перейду непосредственно к своей истории.

 

Тревожные времена наступали в Элладе. Полчища персов во главе с Ксерксом подступали к границе Греции с единственной целью – захватить и уничтожить. Отец Ксеркса Дарий уже пытался поработить свободную Грецию, но его попытка не увенчалась успехом. Сейчас же все намного серьезней, Ксеркс собрал несметную армию всей Азии под своим знаменем. Подобно зверю враг приближается к Элладе, самонадеян и нетерпелив, он предвкушает добычу. Но этот зверь – скопище людей и лошадей, копий и мечей, рабов числом несчитанным, несметным, он готов уничтожить маленькую Грецию – единственную надежду всего мира на справедливость и разум.

 

На руку персам играло и то, что Греция не имела единства. Не одно греческое государство не выступило бы против Ксеркса, если бы Спарта не возглавила борьбу.

Итак, войско персов совершило переход из Малой Азии в Европу через пролив Геллеспонт, и беспрепятственно прошло через Фракию, Македонию и Фессалию, вышло к Фермопилам. Тем временем в Коринфе состоялась ассамблея, на которой обсуждалась нависшая над всей Элладой угроза. Но и на ней греки так и не могли прийти к общему соглашению до тех пор, пока наш царь Леонид – истинный царь всей Спарты не заявил о том, что Спарта вступит в войну. В ответ на это афинский посол Фемистокл передал весь афинский флот под командование Спарты. Надо сказать, что если Спарта имела самую боеспособную сухопутную армию, то именно афинский флот составлял почти весь морской потенциал всей Греции.

 

Леонид принял решение, что наиболее удачным местом для встречи с персами будет Фермопильский проход. Но главная проблема заключалась в том, что это тревожное время совпало с празднествами Аполлона Корнейского. Мы спартанцы очень набожны и почитаем богов. А во время празднеств нельзя было вести военные действия. Но наш мудрый царь Леонид понимал, что промедление смерти подобно, и что каждый день может лишить судьбу всей Греции. И поскольку совет Спарты, не собираясь прогневать богов отказом от празднеств, не дал разрешения выступать основному войску, Леонид принял единственное правильное решение. А именно не дожидаясь окончания праздника Карнеи выступить со своей личной охраной и занять ущелье Фермопилы до прихода остальной армии. Приказ совета не распространялся на личную охрану нашего царя. Так же не мало важным было то, что Леонид обещал прибытие войск Спарты, но он не говорил о количестве, ведь выход спартанской армии служил сигналом для остальных государств Эллады.

 

Все было решено. Царь приказал собрать его личный отряд, в который как раз входил и я. Леонид приказал заменить всех воинов, у которых не было сыновей на добровольцев. Он не хотел, чтобы хоть один спартанский род пресекся. В скоре все приготовления были завершены. И мы 300 спартанцев, не считая наших оруженосцев, во главе с нашим царем под звуки флейты двинулись на север к Фермопильскому ущелью, чтобы встретиться с нашим врагом лицом к лицу. Мы шли сражаться за наши земли, за наши семьи, за нашу свободу.

По мере того как мы продвигались на север, к нам присоединились около 700 феспийцев и 400 фиванцев, а также чуть позже к нам присоединились отряды и ополчения из других эллинских городов. Отряды действовали под командованием своих собственных военачальников, которых именовали стратегами.

 

И вот нашему взору открылось Фермопильское ущелье, тот самый узкий проход, где мы примем бой. В этом чрезвычайно удобном для обороны месте, где дорога из Северной в Среднюю Грецию идет по узкому проходу между скалистыми горными кручами и болотистым берегом моря, мы собирались до прихода подкрепления остановить армию Ксеркса, ведь он будет вынужден пройти именно здесь. Дойдя до места, мы разместились у центрального прохода. Съестные припасы мы рассчитывали получать из селения Альпены, расположенного неподалеку от прохода. Когда был разбит лагерь, мы принялись восстанавливать некогда величественную фокейскую стену, возведенную нашими предками в ущелье. Как раз за ней и располагался наш лагерь.

 

Фемистокл сдержал свое слово - объединенный греческий флот прибыл к мысу Артемисии, что находится на северном конце Эвбеи. Афинянам принадлежало подавляющее большинство кораблей. Эти суда предназначались для того, чтобы не дать персидскому флоту обойти остров. Соединенным греческим флотом также командовали спартанцы, но у флота каждого отдельного государства был свой собственный флотоводец. Так, афинянами руководил хитроумный Фемистокл, которому был обязан появлением сам афинский флот.

 

Персидское войско остановилось у города Трахина перед входом в Фермопилы. Четыре дня Ксеркс выжидал. Возможно, он тщетно надеялся, что размер его армии породит в наших сердцах страх, и мы обратимся в бегство, или же ожидал прибытия своего флота с подкреплением. Так или иначе, мы все так же стояли в Фермопильском проходе и каждый день занимались физическими упражнениями. Такое непонятное поведение для персов выводило из себя Ксеркса. И, наконец, на пятый день он бросил на нас наиболее боеспособные отряды из урожденных мидян и киссиям с приказом привести нас живыми. Поскольку место было не достаточно широко для развернутого строя, мы использовали нашу тактику близкого боя, то есть мы бьемся в фаланге как единое нерушимое целое. В этом основа спартанской силы. Каждый спартанец своим щитом закрывает соседа слева от бедра до самой шеи.

 

Мы все давно были готовы битве, мы были готовы встретиться своими копьями и мечами с персами. Стремительная атака персов, этих безродных псов, не произвела на нас никакого впечатления. Начался бой. Мы делали то, чему нас учили, во имя чего нас растили, ради чего мы появились на свет. Ни каких пленных, ни какой пощады. Каждая атака лишала персидское войско многих воинов, но на место павших становились другие. Неся большие потери, они не отступали. Мы притворно отступали, но затем разворачивались и контратаковали расстроенные толпы персов. Эти легко вооруженные варвары не могли прорвать нашу плотную фалангу, укрывшуюся за сплошной стеной больших щитов. Они напирали на нас, но в образовавшейся давке погибали сами персы. Не в силах преодолеть наше сопротивление они отступили.

 

Это было хорошее начало. Нам всем было ясно, что людей у Ксеркса много, но вот мужей среди них мало. Вечером этого же дня под предводительством Гидарна Ксеркс пустил в бой свои отборные войска, свою элиту, личную гвардию, которую именовали «бессмертными». Десятитысячный отряд первоклассных воинов самой большой армии в мире отправился в бой по приказу своего царя. Должно быть, тем, кто наблюдал это зрелище из персидского лагеря, ни за что не поверилось бы в то, что «бессмертные» могут потерпеть поражение. Да и сами «бессмертные» собирались легко покончить с нами. Но мы спартанцы в бою становимся неистовыми, стоило делу дойти до рукопашной схватки, и они не добились большего успеха чем предыдущая волна. Несмотря на свой грозный вид, «бессмертные» практически ничего не могли сделать с нами - тяжеловооруженными спартанцами. В узком пространстве прохода их число не давало им преимущества, а копья, что были гораздо короче наших, не позволяли им подобраться поближе.

 

Мы так же использовали наш любимый маневр, когда мы для вида обращались в бегство, а затем поворачивались и бросались на преследующего нас врага. Кроме того, поскольку мы защищались, нам необходимо было держать строй: любое нарушение порядка в шеренгах могло дать персам шанс на победу. Мы храбро сражались и показали варварам наше боевое искусство. Наша оборона была организована настолько удачно, что беспрерывные атаки «бессмертных» не могли преодолеть наше сопротивление. «Бессмертные» были сломлены, и им ничего не оставалось, как отступить. Так прошел первый боевой день и, так бесславно для персов закончилась битва первого дня. Поражение «бессмертных» - лучших воинов привело в смятение персидские полчища. Страх овладел ими, ведь они ожидали схватки с живыми людьми, но не с живыми боевыми машинами, не знающими пощады.

 

Следующий день тоже не принес удачи персам. Нас, столь немногочисленных, беспрерывно нападающие варвары надеялись если не убить, то хотя бы изранить, но мы ловко расстраивали их планы. Они, построившись по племенам в соответствии с родом оружия, бились, постоянно сменяя друг друга. Ксеркс пообещал своим воинам награду за успех и смерть за бегство с поля боя и неудачу. В бою участвовали все греки, кроме фокийцев, которых отослали на гору охранять тропу, ведущую на другую сторону ущелья. Все греческие воины сражались в составе своих отрядов, предпочитая умирать среди своих. Мы несли большие потери и сменяли друг друга в сражении. Сражались мы плечом к плечу с нашим царем все также храбро и стойко. Второй день тоже прошёл в бесплодных атаках персов, и хотя мы понесли большие потери, в конце дня персы ничуть не приблизились к своей цели. Увидев, что дело идет не лучше вчерашнего, персы вновь отступили. Завершался второй день сражения.

 

Леонид отправлял гонца за гонцом на юг с просьбами о подкреплении, но уже было понятно, что никто не придет. Мы оказались одни, и ни у одного из нас не возникало мысли оставить свой пост, таковы наши представления о чести и славе. Спартанец никогда не отступает, никогда не сдается. Либо он возвращается домой со своим щитом и с победой, либо мертвым на щите.

 

Ксеркс и его советники знали о существовании пути через гору, которым можно было воспользоваться для того, чтобы обойти нас в проходе. Гора Каллидромон испещрена разными дорожками — от узких и обрывистых козьих тропинок до вполне широких троп. Трудность заключалась в том, что она обильно заросла лесом и перейти через Каллидромон без проводника было практически невозможно. Царь Ксеркс пребывал в растерянности и не знал, как поступить, когда неожиданно к нему явился некий Эфиальт, вызвавшийся за вознаграждение провести персов горной тропой в обход Фермопил. Ксеркс принял предложение Эфиальта и приказал выступать отряду Гидарна.

Тем же вечером, как только стемнело, Гидарн вывел своих «бессмертных» из лагеря и стал взбираться на гору. Эфиальт показывал им дорогу. Всю ночь с трудом карабкались персы по извилистой тропе, а на заре они достигли вершины горы. Здесь на страже стояла 1000 фокийских гоплитов, которых Леонид поставил охранять горную тропу. Двадцатитысячный отряд персов обрушился на фокийцев, и, загнав их на вершину горы, Гидарн продолжил движение к нам в тыл.

 

Фокийцы послали бегунов сообщить нам об обходном манёвре персов, о котором нам уже успел рассказать перебежчик из персидского лагеря. Он прибыл к нам под покровом ночи и рассказал о предательстве и о том, что персы заходят с тыла. Это же сообщили фокийские бегуны. Наше тыловое охранение было уничтожено. Тогда эллины собрались на совет, но к одному мнению прийти все же не смогли. Большинство придерживалось мнения о том, что надо отступать, пока не поздно, и Леонид, увидев страх в их сердцах, отослал их прочь. Остались фейспийцы, фиванцы и мы спартанцы, причем даже раненные. Раненый спартанец возвращается домой лишь с победой, а при поражении умирает со всеми.

 

В эту ночь царь Леонид отдал мне свой последний приказ. Он велел мне вернуться в Спарту и передать последние его приказы совету. Я должен был рассказать совету все, что здесь произошло, чтобы каждый грек знал это. Он поручил это мне, так как, несмотря на то, что я был одним из лучших воинов, я был прекрасным оратором, чем мог похвастать далеко не каждый спартанец. Скрепя сердце я выполнил приказ нашего царя и отправился в Спарту…

 

Когда спартанцы последний раз ели все вместе перед началом сражения, Леонид сказал: «Пусть завтрак ваш будет обильным, о, мужи, ибо обедать мы будем в Аиде!» Спуск с горы должен был занять у персов несколько часов, и спартанцы намеревались заставить противника как следует заплатить за свою гибель. Когда спартанцы увидели, что персы вошли в проход, они не пытались больше оборонять стену. Не рассчитывая на победу, но лишь на славную смерть, оставшиеся греки приняли бой. Греки вышли в самую широкую часть прохода и построились там обычной фалангой. Легковооруженные илоты прикрывали их с флангов. Здесь они приняли бой, сражаясь с безрассудной яростью. Персы, которых, гнали в бой бичами, вынуждены были карабкаться по горам трупов для того, чтобы добраться до греков. Вскоре большинство греческих копий сломалось, и гоплиты вынули мечи и придвинулись ближе, врубаясь в море лиц перед собой.

 

Леонид пал, и над ним развернулась особенно ожесточенная битва, поскольку и персы, и греки стремились завладеть его телом. Четыре раза захватывали его персы и четыре раза греки отбивали тело Леонида. Сражение продолжалось, пока с постов не дошло известие о том, что «бессмертные» добрались до конца тропы. Тогда греки сомкнули ряды и стали отступать за стену. Они миновали ворота и укрепились на невысоком холме, который возвышался над болотистой равниной. Там они построились кругом и приготовились к смерти. Персы хлынули через стену и попытались забраться на холм, однако их оттеснили. Сначала греки защищались мечами, а затем, когда последние мечи сломались, руками и зубами. Они продолжали бой, покуда персы не погребли их под градом стрел. Так погибли 300 спартанцев, обретя славу на все грядущие века.

 

Что касается меня, я вернулся в доблестную Спарту и исполнил последнюю волю царя Леонида и поведал совету обо всем. «О, странник, весть отнеси всем гражданам Спарты. Здесь мы в могиле лежим, честно сдержав свое слово». Эта последняя весть павших героев сплотила греков и привела их к победе. Сначала при Саломине, затем при Платеях. Для Греции это было больше чем победа. Это был пример для всего мира, отказавшись покориться тирану, горстка храбрецов свершила этот великий подвиг.

 


разделИнтересные фактыинтересное, история | 11-01-2011, 01:50 | Просмотров: 49371
 (голосов: 24)